Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

»Война амбиций и денег

Не пропустите »

	»В белорусском сельском музее нашли скрипку Страдивари
	»Украина на последних секундах вырвала победу в Португалии
	»У Светличной не любовник. "Второй муж" звучит лучше...

Интересное »

новости, загрузка.

Крах глобальных фондовых рынков, случившийся на этой неделе, ударил по России, когда она уже была повержена. Тогда торги были приостановлены на полтора дня. На спасение трех крупнейших российских банков выделена беспрецедентная сумма – 1,126 трлн рублей (около 44 млрд долларов). Контрольный пакет одного из этих банков – "Газпромбанка" – принадлежит Юрию Ковальчуку, ближайшему партнеру Владимира Путина.

Обвал фондового рынка – за период, истекший с мая, он составил 57 процентов – обусловлен дисфункциональным характером российского государства и экономики. Почти все аспекты коммерции в России тесно переплетены с властью государства, если и не с Путиным лично. Этот факт по очевидным причинам не обнадеживает большинство инвесторов.

Особенное беспокойство о том, насколько надежно заниматься бизнесом в путинской России, выразил один знаменитый инвестор. 5 августа Руперт Мэрдок, выступая с отчетом о доходах News Corp, счел нужным сказать следующее: "Чем больше я читаю об инвестициях в России, тем меньше мне нравится эта перспектива. Чем успешнее мы будем, тем уязвимее мы окажемся, когда все это у нас украдут, поэтому теперь мы распродаем свои российские активы".

Надежды на либерализацию при новом российском президенте Дмитрии Медведеве оказались очередным случаем необоснованного оптимизма как в России, так и на Западе. В бизнес-сообществе вопрос о том, кто в действительности главный в стране, не вызывает сомнений. После того, как попытка его приятелей поглотить сталелитейный и угледобывающий гигант "Мечел" была отражена, Путин в конце июля публично раскритиковал эту компанию – и этого было достаточно, чтобы подорвать ее капитализацию.

Теперь, когда цены на уголь быстро растут, "Мечел" представляет собой соблазнительную новую добычу. Как обнаружили на своем примере Михаил Ходорковский и его компания "ЮКОС", в России успех может быть крайне опасен. Возможно, "Мечел" еще станет очередной жертвой мафиозной тактики вымогательства, которая сделалась стандартным ходом Кремля.

В 2000 году BP попыталась изменить свой имидж, избрав слоган "beyond petroleum", который в данном случае уместно перевести "нефть – это еще не все". Нынче эта компания отчаянно пытается доказать, что "Путин – это еще не все". Роберт Дадли, главный управляющий совместного российского предприятия BP, бежал из России, заявив, что подвергался "постоянным притеснениям". Даже недавнее перемирие между BP и ее российскими партнерами по ТНК-BP представляет собой крупное поражение британской компании. В июле Дадли пытался устроить в Москве пресс-конференцию, но гостиница "Националь" – кстати, собственность американского колосса Starwoods – внезапно отказалась сдать ему помещение, вопреки ранее достигнутой договоренности. И это не уникальный случай.

Национальная ассамблея – оппозиционный парламент, в который входят представители всех регионов России и носители всех идеологий – назначила на 11 сентября публичное заседание, чтобы рассмотреть вопрос о российско-грузинском конфликте. Оно должно было состояться в новом отеле Hilton в Москве, и я лично подписал договор на аренду конференц-зала. 10 сентября Hilton отменил договоренность, сославшись на технические проблемы в зале. Возможно, теперь во всех контрактах в России следует предусмотреть третью строчку для подписи местного сотрудника КГБ.

Через два дня после того, как Мэрдок выразил свою обеспокоенность, между Грузией и Россией начались боевые действия. Европа и Россия беспомощно всплескивали руками, между тем как российские танки и корабли выходили далеко за пределы оборонительных или миротворческих действий. Пока неясно, смогут ли ЕС и НАТО, распространившие противоречивые заявления, пойти на осмысленные действия перед лицом воинственности Путина.

Всего через несколько часов после завершения второго визита Николя Саркози в регион – он возвращался с подписанными соглашениями – несколько его утверждений о миротворческой деятельности были опровергнуты Кремлем, и энергичный французский президент был выставлен дураком. Саркози осталась всего одна поездка для того, чтобы он точно скопировал печально известные три визита Невилла Чемберлена в Германию в сентябре 1938 года. Возможно, сегодня у Грузии меньше причин для тревог, чем у Чехословакии в тот период. Но одна параллель между этими временами вполне реальна: чего-чего, а вакуума власти авторитарные правители на своих границах не терпят.

Диктаторский режим требует экспансии на все доступные пространства. Для организации эффективных карательных мер понадобится проявить колоссальную политическую волю, особенно в Европе. Там у Путина есть защитники типа Сильвио Берлускони, который на прошлой неделе похвастался, что помешал ЕС наложить санкции на Россию ввиду действий последней в Грузии. У Кремля также есть много влиятельных наемных работников, в том числе бывшие лидеры стран ЕС – Герхард Шрёдер из Германии и Пааво Липпонен из Финляндии: оба заняли непыльные должности в российском энергетическом гиганте "Газпром" сразу после сложения с себя полномочий в государственном аппарате.

Вместе со своими надежными деловыми партнерами на Западе Кремль открыл доступ на прибыльный рынок того, что можно назвать оффсетными сделками с демократией. В обмен на российские нефть и газ партнеры обеспечивают России статус демократической страны и притворяются, будто Путин и Медведев – не главари мафии, а официальные лица, избранные на свои посты населением.

Пока в России не будет правительства, подотчетного ее гражданам, ни одна компания, ни одно физическое лицо не будут там в безопасности. У краха есть и положительная сторона: произойдет "прополка", удаление многочисленных иностранных и отечественных рвачей, которые, руководствуясь своей алчностью, содействовали стараниям Путина сделать Россию диктатурой. Но все же многие до сих пор надеются, что, когда все устаканится, снова возобладает принцип: "Бизнес превыше всего". Очевидно, они считают, что шоу должно продолжаться, хотя многие исполнители главных ролей ушли со сцены – да и театр горит.

The Wall Street Journal